О пользе поломанных игрушек

Олег Дольников - дизайнер предприятия "Белтекс Оптик" (г. Лида), которое выпускает популярные в США и западной Европе оптические приборы марки YUKON. В союз дизайнеров приехал на горном велосипеде, весь мокрый от падавшего хлопьями снега и "каши"на дорогах.

Он произнес: "Странные люди - готовы платить бешеные деньги за то, чтобы покататься на каких-нибудь сафари-трофи. Пусть проедутся пару раз на велике по зимнему Минску - получат массу незабываемых впечатлений."

Войдя в комнату, он выложил на стол, за которым мы расположились вместе с президентом белорусского Союза дизайнеров Дмитрием Сурским, зрительную трубу "Скаут" 30-ти кратного увеличения, две половинки корпуса для нового прибора ночного видения и альбомы с массой фотографий собственных работ. 

Директор вашей фирмы Александр Петрович Ольшевский поделил дизайнеров на четыре категории: один может сделать только эскизный рисунок внешнего вида изделия, второй - дать эскиз и объемную модель, третий способен кроме этого изготовить рабочий образец с учетом оптической схемы, а четвертый - тот, кто может еще и отслеживать изделие в производстве. Тебя он отнес к четвертой категории. Но откуда у выпускника театрально-художественного института профессиональные знания в области оптики?

- От совместной работы с инженерами наслышанные, "навиденные". Постоянно что-то спрашиваешь, в справочниках даже серьезно копаться не приходится. Ведь меня интересует только оптическая схема - нарисованные оптические элементы с размерами, расстояниями между ними и лучом, который их соединяет.

А механика?

- Механика - мое.

А познания в механике откуда? Есть специальный факультет в политехе, который раньше так и назывался: оптико-механический. Там этому пять лет обучают.

- Из глубокого детства - машинки ломал. ("Дизайнер все умеет!" - бросает реплику Дмитрий Сурский). Мои собратья по профессии, с которыми учился, почти все работают в графике и с техникой не дружат. У меня же к ней внутренняя предрасположенность. Мне с детства было интересно знать, как все это устроено. Поэтому и ломал игрушки. Конечно, у нас есть конструкторы, которые рабочие чертежи чертят. Без них не обойтись, потому что я не знаю, где какие допуски и квалитеты проставлять. Но все равно мне приходится подсказывать им конструктивные решения узлов, говорить что плохо, а что хорошо. В общем, конструкции приборов предлагаю я. Потом они обсуждаются, вносятся коррективы - производство, все-таки.

Олег, как ты вышел на заказчика?

- Лет пять или семь назад, давайте вспомним, ничего не было в магазинах, и у людей резко пропала работа, в том числе и на лидском заводе "Оптик". Тогда Ольшевский стал производить то, что мог - точили деревянные зрительные трубы. Выставили их на выставке. Игорь Яковлевич Герасименко был, кажется, председателем жюри и отметил их, как нестандартно мыслящих: молодцы, мол, какие, хлопцы из Лиды (деревянная тема ему близка, сам проектировал кресла). Вручил медаль и грамоту. Они поинтересовались, где найти дизайнера, который с деревом работает, и он дал им мой телефон.

В чем заключается твоя работа по отслеживанию изделий в производстве?

- В конструкции есть много деталей, которые обходятся вообще без моего участия. Меня касается только то, что видит потребитель глазами, слышит ушами и трогает руками. Как щелкает, что куда вставляется, как это работает: плохо, хорошо? Это мои вопросы.

Щелкает? Но откуда ты еще и этому научился? Раньше у нас на это вообще никакого внимания не обращали.

- Надо всего лишь интересоваться и любить то, чем занимаешься.

Вы закупали западные образцы, резали их?

- Безусловно. Мы переломали их целую кучу. Поучиться есть чему. Но насчет того, как щелкает - это не из образцов. Это - из обычных вещей, которые я до сих пор продолжаю ломать дома. Они могут не иметь никакого отношения к оптике.

За счет чего такой хороший сбыт вашей продукции на Западе? За счет дешевизны?

- Дешевизна - это, безусловно, показатель номер один. Поэтому наш ближайший конкурент - китайцы. Так как у аналогичных изделий престижных марок сразу же нолик к цене прибавляется или два. И тридцать лет гарантии. А у китайцев - без нуля и без гарантии. Во-вторых, мы к качеству более серьезно относимся, чем многие из китайцев. У нас от ОТК все производство стонет. Бракуют из-за самых незначительных дефектов. Но зато все знают, за что работают: существует обратная связь с покупателем, и брак всегда имеет точный адрес - что именно ломается, по какой причине, в каком узле. Все это внимательно отслеживается.

А с охраной авторских прав проблемы возникают?

- Это страшно смешная тема. Ведь даже если CANON обнаружит, что какой-нибудь китаец "дует" у него идеи, то CANON сто раз подумает, возбуждать ли дело. Потому что в девяноста процентах случаев лишь убытки понесет, оплатит остановку производства, оплатит возможные издержки, третье, пятое, десятое: А у "БЕЛТЕКС ОПТИК" оборот сравнительно маленький, так что фирма вообще ничего не получит за свои потерянные деньги. Так что, можно сказать, это никак не работает.

Ваш директор по образованию инженер?

- До того, как организовать собственное дело, он был руководителем участка на заводе. Но это ни о чем не говорит. Есть такая военная поговорка: сержант должен знать все, что знает сержант и солдат, старшина - все, что знает старшина и сержант, офицер - все, что старшина и офицер, генерал: Так вот Ольшевский знает все. Был такой случай: Однажды БелОМО попросило нашу фирму помочь - не могли разгадать секрет вот этой резинки (показывает на приборе): как оснастку делать, как штамповать: В результате мы спроектировали общее изделие: они изготавливали внутренности, а мы одевали их в свою "одежду". Вылилось это в несколько поездок на завод Вавилова и переговоры с их инженерным составом. В одну из первых встреч мы сидели за столом: с одной стороны Ольшевский и я, с другой - все начальники служб завода. Каждый из них по очереди задавал свой узкоспециальный вопрос, и Ольшевский на все отвечал. Потом они у него тихонько поинтересовались: "Что вы заканчивали?" Так что он, как "полифонист" - знает все. И умеет все. Даже рисковать. Еще одна его положительная особенность: Ольшевский считает, что если он специалисту платит, значит доверяет. И прекрасно понимает, что есть специалисты получше. Он это принимает.

Не бывает ли обвинений в адрес дизайнера, когда товар не продается?

- Такого не было, чтобы наши изделия не продавались. Ведь они - дешевые.

Я считаю, что в дешевых изделиях, у которых в гамме потребительских качеств отсутствуют другие достоинства, дизайн играет первостепенную роль. Ведь покупатель останавливает свой выбор на них благодаря именно эстетическим качествам?

- Не хотел этого говорить, но я тоже так думаю! Зайди, например, в ГУМ, где продают российские бинокли и наши изделия, и ты ответишь на свой вопрос. В принципе они ничем не отличаются - там стекло, тут стекло. Там одна марка стекла, тут - такая же. И схемы примерно одинаковые. А механика у них может и понадежнее, так как большинство деталей - металлические. Но разительная разница во внешнем виде выставляет наш товар безоговорочно на первое место.

Возможны в этом классе продукции такие "прорывы" в области дизайна, которые могли бы поставить изделия в один ряд с работами Филиппа Старка, других известнейших дизайнеров?

- В принципе, возможно все.

Твой заказчик мог бы дать тебе столько свободы?

- Свобода у меня почти полная.

И, тем не менее, ты держишь себя в каких-то рамках. Это боязнь не угодить заказчику?

- Это не боязнь. Это тонкий расчет на покупателя. Наглядный пример - вот этот бинокль. По фотографии не заметно, но он очень большой. И когда мы с Андереем Снежко делали графику (я - от лица заказчика), он предложил: "Надо надписи мельче делать, и тогда он будет казаться еще больше". Так и сделали. Реакция была у американцев. Они сказали: "Strong!" Это означает "большой, крепкий, надежный". Как кувалда. Это - тоже показатель. По таким мелочам начинаешь понимать, что нужно заказчику. А вообще, это тоже смешная тема. Вот, например, когда проектировалась 50-кратная труба "Сибирь", заказчик предупреждал: "Мировая практика такова, что изделие живет на рынке три года, а потом "умирает"и нужно предлагать что-то новое". А "Сибирь" продается уже около пяти лет и пока остается базовым для предприятия продуктом. Я думаю, это потому, что у нее абсолютно "тракторный", вечный дизайн. Ведь все, что делается в мире оптики, я знаю. Пусть не все живьем, а из проспектов, но самых последних, видел. Так вот, наряду с абсолютно футуристическими новинками, которые предлагают CANON или NIKON, тот самый ZEIS, который дедушка Цейс нарисовал в пятнадцатом году, до сих пор делается и продается. И будет продаваться. Скорее наоборот: для чего-то новомодного всегда существует опасность уйти через год-два вместе с самой модой. И не следует забывать, что лучшее - враг хорошего.

У вас на фирме полный цикл производства, или работаете в кооперации?

- Казалось бы - что проще? Нарисуй детали, отдай чертежи, тебе их сделают, привезут, и ты соберешь. Ничего подобного! Мы чаще всего получали брак. Поэтому практически все, кроме металлического литья, вынуждены делать сами, вплоть до чехлов. Все у себя, только у себя.

Какое место в твоей работе занимает собственно творчество?

- Восемьдесят процентов времени у меня уходит на обычные конструкторские вопросы, которые к дизайну не имеют никакого отношения, хотя на производстве много вещей, которые меня не касаются и без меня обходятся. Но внешний вид это исключительно мой вопрос.

А из каких источников, из какого класса объектов ты черпаешь идеи при создании внешнего вида приборов? Ведь оптические изделия достаточно редко встречаются в нашем предметном окружении.

- Во-первых, по журналам знаю все, что делается "в теме". Так что "как надо" - планка задана. Все равно больше чем NIKON дизайнерам точно никто не платит. Поэтому-то все их изделия "уработаны" на пять с плюсом.

Вам далеко до уровня NIKON?

- У меня такое впечатление, что у них не авторское проектирование, а отделы работают. И условия работы дизайнера, я думаю, отличаются от наших. К тому же гением себя я не считаю и четко знаю собственные возможности. Есть вещи, которые никогда не переплюну и отношусь к этому спокойно. Просто счастлив, что могу делать более или менее приличные изделия: А "вдохновение" черпаю в основном из автомобилестроения. Автомобилестроение - двигатель прогресса, первое, где меняется мода, где можно проследить тенденцию на десятилетия вперед. Но я не могу сказать, что при создании вот этого "ночника" придерживался какого-то из направлений. Разве тут видно хоть одно?

Почему нет? Скажем, в этом месте - бионические формы, а тут - техно. А насчет изделия для БелОМО: Получается, вы работаете уже и в режиме дизайн-студии, предлагаете другим производителям свои разработки.

- Это - пока единственный случай.

Плагиата не боитесь?

- У нас слишком маленькие объемы производства. Это первая причина, почему не обязательно получать на наши изделия патенты. К тому же тот потребитель, на которого мы работаем, жаждет узнавания. Для него важно купить что-то такое, что он уже где-то видел. Вот эта труба, например, похожа на кучу подобных изделий, которые стоят на нуль больше. Она заведомо похожа на них.

Ты допускаешь в своей работе прямое копирование?

- Нет. Хотя есть вещи, как молоток, где невозможно придумать что-то совершенно новое. Поэтому малые производители, китайцы, например, старательно дерут формы у больших производителей. Чтобы их продукция напоминала дорогие "крутые" аналоги, но ее могли покупать малообеспеченные потребители. С этим ничего не поделаешь. Это - реальные условия, в которых приходится работать и идти на компромиссы. Меня это, честно говоря, совсем не обижает.

Из беседы с Ольшевским я понял, что перед тобой ставится задача все-таки не повторить уже существующее, а создать что-то уникальное.

- Мы и делаем всегда абсолютно новое. Трубе "Сибирь" аналога нет нигде в мире. Форма этого "ночника" ничего не копирует. Правда, сделать эксклюзивной формы бинокль намного сложнее. Особенно если пытаешься остаться "в классе". Есть у нас и другие разработки, которые никогда не повторялись. Вот, например, эта резинка. Заказчик увидел где-то ручной упор для зрительной трубы с тыльником. пяткой, упирающейся в плечо, и попросил сделать такой же. Я поиграл с этим штативом: Оказалось, что он крайне неудобен: рука все равно остается на весу и дрожит. Но я нашел, что можно сделать вот такую штуку, которая надевается на ножки треноги и упирается в сгиб руки, прижатой к туловищу. Оказывается, это гораздо удобнее. Я могу, не уставая, стоять так довольно долго, скажем, минут пятнадцать. Дрожание меньше, а это очень важно для нашей оптики из-за большой ее кратности. Так вот этой штуке аналогов в мире нет. Вещь совершенно эксклюзивная, которую пока точно никто не делает. Вот еще безаналоговая штука: никто не сращивал "подслушку" с "ночником", хотя идея вроде как лежит на поверхности.

Для какого класса потребителей изготавливается такая продукция? Для частных детективных агентств?

- Для кого угодно: иди и покупай. Дело в том, что когда мы начинали разрабатывать тему "ночников", то побаивались, думая, что это - спецтехника. А оказалось все просто: если твой прибор внешне имитирует другой предмет, например, пачку сигарет, то это - спецтехника. А если сущность прибора не скрывается, то это не спецтехника.

На вашем предприятии существует социальная программа для работников фирмы?

- Подарки к новому году давали (смеется). А если серьезно, то руководство действительно заботится о работниках. Например, несколько лет назад, когда все только начиналось, фирма очень успешно работала все лето - шли большие продажи. А наступила зима, и - полный завал. Все три зимних месяца выпуска не было вообще, так как предприятие работает без складов, только под конкретный заказ. Поначалу просто за голову хватались. А оказалось, что это всего-навсего особенности рынка: зимой оптику никто не покупает. Теперь это учитывают и материально поддерживают работников, даже когда работы нет.

Процесс проектирования идет стандартными методами? Вначале ты рисуешь, потом лепишь в пластилине, затем все это обсчитывается, выращивается в стереолитографии: Но все равно многое делается руками, проверяется на ощупь. А современные трехмерные программы компьютерные являются мощным подспорьем?

- Без них вот эту шутку, например, не сделаешь. Есть вещи, которые легко и так получаются, а есть такие, которые необходимо просчитывать в трехмерных программах. Это не подспорье, а необходимый инструмент. Причем он необходим только для обсчета корпусных моих деталей. Вот в этом изделии порядка ста шестидесяти деталей. К моменту выпуска корпуса все они уже лежат на складах, готовые к сборке - отпечатанные, отпрессованные, покрашенные.

Олег, раньше ты делал копии арбалетов. Продолжаешь заниматься этим сейчас?

- Никаких арбалетов я не делал уже более четырех лет. Хотя с теми, что изготовил когда-то, ребята из рыцарских клубов до сих пор ездят по заграницам, выступают на турнирах и фестивалях. А вот на разработку интерьеров времени хватает. В соавторстве с Тамарой Голубевой клуб "Тоннель" проектировал, китайский ресторан "Золотой лотос": А к арбалетам я еще вернусь.

Александр Островцов, журнал ProDesign №1, 2002 год